За более чем двадцатилетний стаж практической и научной работы в области судебного почерковедения неоднократно сталкивался с темой двухэтапности исследования подписей, и всегда это было связано с банальным отказом отдельных экспертных подразделений в приёме материалов на почерковедческую экспертизу, либо оформлением «сообщения о невозможности дать заключение» под прикрытием методических требований к двухэтапности исследования подписи. Чаще всего объектами таких исследований выступала финансово-хозяйственная документация «фирм-однодневок», зарегистрированных либо по подложным документам, либо на номинальных учредителей, соответственно лица, указанные в качестве учредителей и руководителей организаций, в исследуемых документах физически не могли расписываться, но при этом были конкретные подозреваемые в оформлении спорных документов. Почему же коллеги «отказывались» от исследования? А потому что исследуемые подписи, как правило, представляли собой простейшие «закорючки», непригодные для идентификации, и в случае приёма таких материалов к исполнению предстояла не одна неделя кропотливой работы «на корзину». То есть налицо не методическая, а чисто административная проблема, но через подобные механизмы «отфутболивания» материалов экспертизы, в головах многих моих коллег сформировалось убеждение, что двухэтапность это некий императив: без сравнения спорной подписи с образцами лица, от имени которого она значится, нельзя переходить к сравнению этой подписи с образцами другим предполагаемых исполнителей. Закреплению данного утверждения способствовали отдельные методические источники по почерковедческой экспертизе, хотя и не содержащие прямого запрета на возможность сравнения спорной подписи с образцами предполагаемых исполнителей, минуя сравнения с образцами лица, от имени которого эта подпись значится, но формат изложения информации в которых не позволял прийти к какому-то единому мнению.
В 2023 году авторским коллективом ФКГУ ЭКЦ МВД России были подготовлены и выпущены методические рекомендации «Установление исполнителя спорной подписи при невозможности решения вопроса о ее подлинности». Авторы рекомендаций, не отрицая сам факт необходимости двухэтапности исследования подписи, однозначно указывают на принципиальную возможность проведения второго этапа исследования, без решения первого этапа: «Учитывая изложенное выше, эксперт не должен исключать возможности проведения сравнительного исследования спорной подписи с образцами подписного и скорописного почерка предполагаемого лица без решения вопроса о ее подлинности. Данное обстоятельство не является основанием отказа от дачи ответа на поставленный вопрос, поскольку в подписях, выполненных за другое лицо, сохраняются идентификационные признаки исполнителя».
Представляется также необоснованным утверждение отдельных авторов о недостаточности методического обеспечения процесса исследования подписей, вопрос о подлинности которых не решался либо не решен, а также выделения их в особой вид объектов почерковедческой экспертизы, требующий разработки нового методического обеспечения. Собственно, именно это указано в качестве основания для подготовки ЭКЦ МВД России обозначенных выше методических рекомендаций. Разработка теоретико-методического обеспечения судебно-почерковедческой экспертизы рассматриваемых объектов стала целью диссертационного исследования Рословой Ольги Евгеньевны на соискание ученой степени кандидата юридических наук на тему «Методология оценки идентификационной значимости признаков в подписях, выполненных от имени других лиц» по научной специальности 5.1.4. Уголовно-правовые науки, защита которого назначена на 30 апреля 2026 года на базе Академии управления МВД России (125993, Москва, ул. З. и А. Космодемьянских, 8).
На мой взгляд, существующие на сегодняшний день методические пособия по почерковедческой экспертизе содержат исчерпывающий перечень рекомендаций, позволяющих решать вопросы в отношении широкого круга объектов почерковедческой экспертизы, в том числе в отношении тех, подлинность которых не установлена. Безусловно, есть ряд проблемных моментов, обусловленных давностью создания этих пособий, а также связанных с некоторой разрозненностью информации. Но эти проблемные моменты требуют не разработки нового методического обеспечения, а ревизии уже имеющегося в части конкретизации порядка разрешения отдельных экспертных ситуаций. Всё остальное представляется попыткой искусственного создания «проблемы» и её успешного «научного» разрешения.
В ближайших публикациях разберу обозначенную тему более подробно.
