Потенциально поддельная подпись

В продолжение темы двухэтапности исследования подписи хочется остановиться на одном интересном предложении: введении в научно-методический оборот термина «потенциально поддельная подпись».

В соответствии с изложенным в методической литературе алгоритмом исследования подписи, как удостоверительного знака конкретного лица, принята следующая последовательность действий эксперта: решение вопроса о подлинности подписи и установление исполнителя неподлинной подписи.

При этом термины «подлинная», «неподлинная», не являясь бесспорными, тем не менее, относятся к «устоявшимся» и обозначают факт выполнения подписи лицом, от имени которого она значится (подлинная подпись), либо не этим лицом (неподлинная подпись).

И если алгоритмы решения вопроса о подлинности подписи и установления исполнителя неподлинной подписи изложены в методической литературе достаточно подробно, то порядок действий эксперта в ситуации, когда подлинность подписи, то есть факт выполнения её лицом, от имени которого она значится, не установлена, но при этом есть круг предполагаемых исполнителей, до последнего времени был освещён недостаточно чётко.

Но, как я писал в предыдущей публикации, методические рекомендации ФКГУ ЭКЦ МВД России 2023 года «Установление исполнителя спорной подписи при невозможности решения вопроса о ее подлинности» сняли этот вопрос с повестки дня.

Рассматриваемый термин «потенциально поддельная подпись» предлагается использовать в отношении подписей, подлинность которых, то есть факт выполнения лицом, от имени которых они значатся, не решён, тем самым выделяя их в обособленный вид объектов почерковедческой экспертизы, хотя тут речь не столько про какие-то особенные объекты, сколько про экспертную ситуацию, о чём напишу ниже.

Впервые данный термин появляется в статье О.Е. Рословой «Изучение динамического стереотипа как элемента когнитивных особенностей исполнителя при исследовании потенциально поддельных подписей», опубликованной в сборнике научных трудов Всероссийской научно-практической конференции, проводимой в рамках деловой программы Международной выставки «Интерполитех-2024» (Москва, 20 ноября 2024 года), и впоследствии «закрепляется» в качестве положения, выносимого на защиту её диссертационного исследования по теме «Методология оценки идентификационной значимости признаков в подписях, выполненных от имени других лиц».

Под потенциально поддельной подписью предлагается понимать «условно пригодную для установления тождества подпись, вопрос о подлинности которой не решаем в связи с отсутствием образцов почерка и подписей лица, от имени которого она значится или в связи с невозможностью решения вопроса в ходе производства исследования при наличии явно недостаточного сравнительного почеркового материала лица, от имени которого она выполнена, а также при условии невозможности предоставления дополнительных образцов» (с. 248 указанной выше статьи).

Потребность в данном термине автор объясняет тем, что его «введение в криминалистический и экспертологический оборот … значительно упростило конструкцию методических материалов, что, в свою очередь, способствует более глубокой научно-теоретической проработке и облегчает восприятие читателем» (цитата из текста диссертации, с. 160).

Но так ли это на самом деле? Давайте разберёмся.

Нерешённость вопроса о выполнении спорной подписи лицом, от имени которого она значится, весьма спорное основание для выделения данной подписи в отдельную категорию объектов почерковедческой экспертизы, требующих введения новой терминологии и (или) нового методического обеспечения.

Это, скорее, разновидность экспертной ситуации, при которой возможность решения вопроса в какой-либо категорической или вероятной форме при отсутствии однозначного ответа о выполнении спорной подписи не лицом, от имени которого она значится, может быть ограничена ввиду невозможности достоверной оценки выделяемых признаков почерка.

Термин «поддельная», равно как и используемые термины «подлинная подпись», «неподлинная подпись», а также «техническая подделка подписи», представляется некорректным с экспертной точки зрения. Во-первых, термин «поддельный», входя в диспозицию ряда статей УК РФ, определяет состав преступления и имеет чисто юридический характер, подразумевающий оценку субъективной стороны деяния.

Следовательно, по своему содержанию он предполагает правовую оценку действий лица и выступает понятием не техническим, а правовым. Вывод или суждение эксперта о поддельности, пусть и потенциальной, включает в себя решение вопроса о виновности лица, то есть является прямым вторжением эксперта в компетенцию суда или следователя.

Во-вторых, не всегда выполнение подписи не лицом, от имени которого она значится, является основанием для признания её поддельной. Подпись либо выполнена уполномоченным лицом, и тогда она не может считаться поддельной, либо выполнена ненадлежащим лицом и тогда она, не являясь «поддельной», теряет удостоверительный характер.

Поэтому, прежде чем говорить о поддельности какой-либо подписи надлежит установить, кем она в реальности выполнена, и если имело место рукоприкладство (в смысле гражданского права) либо подписание по иным правовым основаниям третьим лицом в интересах представляемого лица, то говорить о поддельности недопустимо. А если не представлены надлежащие документы, дающие право на подписание за третье лицо, то это есть установление факта ненадлежащего выполнения подписи от имени конкретного лица.

Также необходимо иметь ввиду, что закрепление в экспертной литературе словесных оборотов с термином «поддельный», может повлечь за собой использование данной терминологии, умышленно либо по простоте душевной, и в реальных заключениях, создавая тем самым условия для формулирования необоснованных выводов, выходящих за пределы компетенции эксперта.

Тот самый случай, когда лучшее – враг хорошего!